понедельник, 14 ноября 2011 г.

Terra inkognita - подземелья


Terra inkognita – подземелья Полтавщины 
Разновременные подземные сооружения cуществуют под многими населенными пунктами Украины. Территория современной Полтавщины насыщена позднесредневековыми подземельями. В научных публикациях они известны с конца ХІХ века. Этим временем датировано начало первого периода научного изучения подземных сооружений региона. Настолько мне известно, пионером в этом деле стал археолог, этнограф, статист Иван Зарецкий. В 1889 году он изучил несколько подземелий Полтавы. Результаты его исследований были опубликованы. Зарецкий, а также систематизатор добытых им знаний, историк-краевед Василий Бучневич сделали вывод, который подтверждается современными исследованиями, что начало сооружения подземелий Полтавы датировано временем, не ранее ХVII века. Вторым подземелья Полтавщины (город Лубны) изучал краевед Кирилл Бочкарев. В 1901 году он опубликовал описание своих впечатлений от посещения лубенских подземелий. Исследователь сделал вывод, что они датированы ХVIIVIIІ веками и использовались как ходы сообщения и убежища. Исследования Бочкарева продолжил в начале 1910-х годов историк-археолог-спелестолог Игнатий Стеллецкий. В 1913 году вышла его статья «Подземная Украйна», в которой он подытожил результаты обследования нескольких подземных сооружений Лубен. Исследованиями Стеллецкого завершился первый, начальный период изучения подземелий Полтавщины.

Второй период изучения подземелий Полтавщины начался в 1977 году. Он начался после обследования археологом Александром Супруненком провала в одном их подземелий Полтавы. Это начинание продолжили его ученики, последователи и коллеги. Для этого периода характерны эпизодические исследования отдельных нововыявленых подземелий археологами и краеведами. Во второй период были изучены отдельные подземные сооружения Полтавы, Диканьки, Великих Будищ и Опошни. Результаты исследований нашли отражение в нескольких научных и научно-популярных статьях. Кроме Александра Супруненка, статьи о подземельях Полтавщины опубликовали Валентин Посухов (его перу принадлежит также научно-популярная монография, посвященная исследуемым памятникам), Василий Кишик), Вера Жук и Ирина Суховская.
С 1996 года исследованиями подземелий Полтавщины занимался автор этого исследования. Родившись в поселке Диканька он с детства слышал рассказы родственников о местных подземных сооружениях. Под их влиянием у него сформировалось представление об их сооружении для укрытия от врагов, например, татар; значительной длине и запутанности и т.д. Как выяснилось позже, подобные рассказы характерны и для жителей других населенных пунктов, о которых идет речь в данном исследовании.
В 2005 года наметилось начало третьего периода изучения отдельных подземных сооружений Полтавщины. Он характеризуется преднамеренным изучением отдельных подземелий Диканьки и Опошни археологами и геологами.
В данной статье кратко опишу результаты исследований подземелий Полтавщины, детальнее остановившись на сооружениях поселка Опошни (ранее – города). Вначале отмечу, что до сих пор остатки подземных сооружений Полтавщины остаются исследованными слабо. Они исследуются, как правило, эпизодически. Случайные провалы местные жители быстро забрасывают землей и мусором. Поэтому в научных и научно-популярных публикациях значительное количество информации подается записанной от случайных посетителей– людей не связанных с наукой. Так образуются фантастические рассказы о несколько километровых ходах, которые проходят под прудами, реками, глубокими балками и т.д.
По конструкции и предназначению, исследованные на территории Полтавщины подземелья можно разделить на три группы (используем классификацию, разработанную археологом-спелестологом Тимуром Бобровским).
Первая – фортификационные сооружения, предназначенные для эвакуации населения городов-крепостей во время осады (в средневековой европейской фортификации они назывались потернами). Хотя наличие таких туннелей можно предположить для большинства позднесредневековых городов Полтавщины, которые всегда имели крепости, мне известен лишь один такой ход, который подвергся научному исследованию – в Лубнах. Игнатий Стеллецкий раскопав его часть, длинной приблизительно 20 м, измерил его глубину (около 2 м) и заметил деревянную облицовку. Проанализировав находки из исследованной части сооружения, Стеллецкий сделал обоснованный вывод, что этот ход шел из замка Вишневецких и прекратил существование, похоронив после пожара часть его жителей, в 1648 году.
Вторая – пещерные монастыри. Наиболее детально сегодня исследован на сегодня комплекс пещер возле поселка Диканька – остатки скита Великобудищанского Преображенского монастыря, расположенные в мысовидном уступе правого берега р.Ворскла. Комплекс состоит из нескольких подземных сооружений. В 2005 году научной экспедицией под руководством Тимура Бобровского было раскопано остатки трех из них. Остальные не исследовались, поскольку были перекрыты завалами. Все пещеры вырыты в темно-буром суглинке на глубине 2-3,5 м от современной поверхности. Пещера №1 – наиболее длинная среди исследованных, имеет вид тоннеля длиной около 14 м. По мнению Тимура Бобровского, тоннель образовался в ХVIІ-ХVIІІ веках в результате объединения двух обособленных помещений – монашеской кельи начала ХVIІ века и полости неизвестного назначения, сооруженной не позже 1680-го года. Пещера №4 была очень разрушена, поэтому об ее устройстве можно судить лишь в общих чертах – она имеет кельеобразную форму (длина 4,5 и ширина 2,5 м). Пещера №5 – остатки хорошо сохраненной кельи конца ХVIІ – начала ХVIІІ веков, длинной 2,25 и шириной 0,8-1 м [4]. Остатки пещер, связанных с монастырем, есть и в Мгарской обители (находится возле Лубен).
К третьей группе, названной Тимуром Бобровским хозяйственными пещерными сооружениями, относится большинство пещерных сооружений, которые довольно часто напоминают о себе провалами. Наиболее исследованными с научной точки зрения на сегодня являются подземелья этой группы Опошни. О них известно с конца ХІХ века. Например, Василий Бучневич писал, со слов Ивана Зарецкого, что «… в Опошне … имеются не только старинные подземелья, быть может ровесники Полтавским, но возникали со временем и новые». В 1892 году была опубликована  наиболее древняя из ныне известных версий о назначении подземелий Опошни. Местный краевед А.Т. (по моему мнению, это инициалы опошнянского помещика Алексея Трипольського) написал, что „в местных преданиях от его прошлаго уцелели лишь обрывки неясных намеков. Так, лёхи считаются обиталищем пещерных поселенцев края, живших здесь задолго до нашествія татар”.
Научные исследования подземелий Опошни были начаты в связи с расширением сферы деятельности Национального музея-заповедника украинского гончарства в Опошне. Первый этап их изучения (средина 1990-х годов) связан с работой в Музее архитектора Овсия Величка. Он нанес на карту поселка известные ему провалы, исследовав два из них. К сожалению, никакой информации о результатах этих исследований не было опубликовано, не сохранилось и полевой документации, кроме одной видеозаписи.
Второй этап, с 2006 года, связан с моей деятельностью. С этого времени были вновь нанесены на карту поселка места известных провалов (более шестидесяти точек), исследуются новообразованные (6 объектов), произведено опрос местных жителей. В результате было опубликовано 4 статьи.
В результате было выявлено, что провалы подземелий (опошняне называют их «льохами») концентрируются преимущественно около балок или высокого берега Ворсклы на территории опошнянского города, крепости, городища VIIІ века и форштата (кутки «Прогоня», «Торбынивка», «Макухивка»), размещаясь преимущественно около нынешних центральных улиц (Жовтневая, Шевченка, Ленина, Заливчого, Садовая), а также приближенного к Опошне села Поповка на площади, длиной около 3 км. Около провалов встречаются фрагменты глиняных изделий ХVIIІ-ХХ веков. Учитывая это, можно сделать логический вывод, что эти сооружения связаны с жилой застройкой того времени.
Подземелья размещаются в желто-буром суглинке эолово-делювиального происхождения на глубине около 4-5 м от современной поверхности до свода. Сейчас имеют высоту от 1,3 до 2,1 м и ширину 1,7-3 м. Копались эти сооружения разными инструментами. Преимущественно – с прямоугольной плоской рабочей поверхностью шириной 6-15 см. В стенах многих подземелий есть ниши. Наиболее распространены ниши шириной 20-30 см и высотой и глубиной 10-20 см со следами горения, что свидетельствует об их использовании для установки осветительных приборов – каганцов и свечей. Как правило, они, как и изображения на стенах и потолке, концентрировались около входов и на перекрестках. Кстати, исследованы и подземелья, в которых таких ниш нет. В отдельных подземельях есть большие ниши, а также следы, которые указывают на место размещения дверей.
Все исследованные подземелья имеют вид туннелей (часто – разветвленных) с округлыми сводами, которые заканчиваются тупиками. Только в одном удалось проследить начало и конец, в результате чего можно утверждать, что он начинался на склоне плато водораздела речек Ворскла и Тарапунька и имел длину около 10 м. Заканчивался круглой пещерой (длина 3 м, ширина 2,5 м и высота 1,3 м), на дне которой сохранился толстый слой горелой соломы с зерном. Учитывая этот факт, мы сделали вывод, что это сооружение имело хозяйственное предназначение – использовалось для хранения пищевых припасов. Другие сооружения были значительно длиннее. Большинство случайных исследователей подземелий проходили по них от 3 до 50 м. Наиболее длинный фрагмент подземелья, который удалось научно исследовать, имеет общую длину 65 метров. Сейчас сложно сказать, связаны ли отдельные группы подземелий между собой, в чем уверено большинство опошнян. По нашему мнению, глубокие яры между отдельными участками территории, наличие между ними речки и ручья отрицают возможность объединения всех подземелий в одну систему. (Наличие разветвленной овражно-балочной сети).
В большинстве исследованых подземелий встречается значительное количество изображений. Среди них преобладают разные по форме кресты, процарапанные острыми инструментами на стенах или нарисованные копотью на склепениях. Об их функции свидетельствуют этнографические материалы – верующие опошняне и сейчас рисуют такие знаки в своем хозяйстве с обереговой целью на два религиозные праздники: Водохрещу (Йордань) и Чистый Четверг. На Водохрещу кресты изображают преимущественно освященным мелом на дверях, воротах, окнах, передних углах сооружений. На Чистый Четверг кресты рисуют освященной («страстною») свечой на «одвирках» и «сволоках». Целью таких изображений была защита хозяйства от грома и нечистой силы. По нашему мнению, этнографические материалы и особенности размещения крестообразных знаков в опошнянських подземельях свидетельствуют о традиционности нанесения таких изображений с обереговой целью. Кстати, подобные кресты не одиночны и в подземельях Великих Будищ, Диканьки, Полтавы.
Кроме крестов в подземельях сохранились разные стрелки, очевидно предназначенные указывать на место выхода из туннеля, а также другие изображения.
К сожалению, наличные сегодня данные не разрешают точно датировать опошнянськие подземелья и определить их назначение. Акцентируем внимание на масштабности и трудоемкости работ, необходимых для выкапывания даже тех сооружений, которые нам удалось исследовать. Для этого было нужно потратить значительные физические усилия и время, очень важное для земледельца. Кто же, когда и с какой целью мог вырыть исследованные подземелья? О времени сооружения можно предположить (эту мысль подтверждает вывод Тимура Бобровского), что исследованные сооружения были вырыты во второй половине XVII – начале XVIIІ века. О назначении их есть несколько мыслей. Некоторые опошняне в конце ХІХ – ХХ века считали, что когда-то давно в «лёхах» жили подземные люди-опоки, и никакой враг не мог их найти и победить. Именно от этих жителей и произошло название „Опошня”. Конечно, эта версия не может быть научно обоснована. Никаких следов использования подземелий Опошни как постоянного жилища, не найдено. Никто из информаторов не рассказывал о наличии в них следов от печей, костров, мест употребления пищи. Да и конструктивно они не рассчитаны на длительное пребывание людей.
Другие информаторы были уверены, как и в большинстве других народных преданий, записанных на Полтавщине во второй половине ХХ века, что такие сооружения предназначены для прятания от татар. Такую функцию (но прятались в них от бомбардировок) подземелья Опошни имели во время Второй Мировой войны. Хотя пребывать в них можно было лишь короткое время, поскольку конструкция для этого не была приспособлена. Например, краевед Валентин Посухов зафиксировал из уст местного учителя, старожила Николая Зелененького (ныне покойного) такое предание. Наводим его по публикации исследователя. «Вони викопані ще за часів, коли татари на наші місця налітали. В них опішняни від ворогів ховалися. Довелося чувати від старих людей, що тоді навколо Опішні ріс густий ліс. Село в ньому було добре заховане і татари довго не знали сюди дороги. Ну а потім таки надибали. Якийсь бей пробився сюди з великим своїм загоном. Тільки поткнулися нападники, а на горах же навколишніх сторожові вежі стояли. Вартові зразу дали знак: «Велика вража сила суне!». Всі – за збіжжя й поховалися у підземелля. Увірвались татари в село, мотнулись по хатах – аж нема нікого й нічого. Хотіли вони запалити все, та бей не дозволив. «Стійте!» – каже. – Нехай вони повертаються у свої домівки і живуть собі спокійно. А ми тепер дорогу сюди знаємо, отож колись таки постараємось підкрастися непомітно і захопити їх з усім скарбом. Буде нам добряча пожива!». Так і вціліло село. А татари рушили на Зіньків. Ну та опішняни ж попередили про небезпеку. Вийшли з міста люди, перепинили ворогам шлях. А наші хлопці-молодці підземними ходами та пробралися ворогам у спину. В яру, що за Опішнею, по Зінківській дорозі, і оточили бусурманів. Вибили всіх до одного! І бея їхнього посікли. Там же і зарили нападників. Ще й досі цю місцину називають Беєві (іноді ще кажуть Геєві) могили» [15-16]. Несколько отличное предание удалось мне услышать от опошнянской гончарки Ганны Диденко. Она его услышала в 1940-х годах от своей мамы. «Колись на село нападали вороги. А неподалік стояли сторожові вежі, які попереджували людей про небезпеку. І всі ховалися в них з речами та худобою. А коли вороги заходили на територію села (ті, хто був у підземеллях знали про це, бо і тоді розвідка діяла) наші воїни по підземеллях заходили їм у тил, оточували і спішували (роззброювали). Від цього і назва селища – Опішне».
И правда, подземные сооружения могли значительной мерой помогать местному населению во время нападений татар. Эти враги нападали неожиданно, окружали селения и, поддерживая большие костры, на протяжении ночи грабили, жгли и убивали всех, кто сопротивлялся, а тех кто сдавался, забирали с собой. Поэтому, спрятавшись в подземелья сами и спрятав там все припасы, опошняне могли свободно пересидеть татарское нападение. Пребывать в подземельях местные жители могли лишь краткое время, но хранить имущество и припасы – длительное. Например, участник московско-шведской войны Георг Нордберг, о Великих Будищах (то же было и в соседней Опошне) писал, что местные жители «имели обычай устраивать подземелья прямо в городе. Они прятали там не только хлеб, но и запасы пищи, мебель и наиболее ценную одежду”. Кроме того, в земляных погребах зимой хранили ульи с пчелами. Об использовании подземелий Опошни для хозяйственных нужд свидетельствует находка в одном фрагментов бутылки с косточками от ягод и надпись на стене другого: «яблук =40 крупи … 400-200 КИРИЛИХО».
Часть подземелий Опошни могла использоваться как военные и торговые склады. Возникает мысль о том, что же могли хранить в таких больших сооружениях? Возможно, селитру. Известно, что на протяжении конца ХVII – ХVIII веков Опошня была одним из крупнейших центров производства селитры в Восточной и Центральной Европе. Ее добывали на протяжении теплого периода года, а отправляли заказчикам зимой. Перед отправкой селитру хранили в бочках в огнебезопасных помещениях – погребах. Часть исследованных подземелий почти идеальные для хранения селитры, как и садовых плодов, которые опошняне заготавливали для продажи в больших количествах.
Кроме того, часть подземелий могла возникнуть в результате добывания глины. В этом уверен местный гончар Иван Порохивнык, в хозяйстве которого есть остатки «льоху», вырытого в древности и в котором прятались люди во время Второй Мировой войны. Интересно, что в подобных подземельях, но меньших размеров копали глину для обмазки домов даже во второй четверти ХХ века. Обратим внимание на то, что большое количество добытой из подземелий глины нужно было где-то девать. Например, ее могли использовать в строительных работах (для сооружения стен, печей, потолков, пола). Об использовании одного из подземелий для выкапывания глины свидетельствует надпись на его стене «1880 года 8 октября писали Антон Грибков і Федір Ти… і брали глину». Но на его стенах сохранились и другие знаки, которые дают возможность утверждать и о другом его использовании.
Добыча глины шахтовым способом выгодно для крестьянина, особенно в условиях малоземелья, потому что при этом почти не повреждается орный слой грунта. К тому же, после добычи глины, подземелье можно использовать как склад, тем самым уменьшив количество наземных сооружений. В Опошне большинство жителей во времена позднего средневековья не имела достаточного количества земли и в ХVIІІ-ХІХ веках. Для их потребностей было необходимо значительное количество строительной глины. Вероятно, часть ее добывалась при выкапывании подземелий.
С 2005 до 2011 года предпринимались попытки изучения подземелий Опошни с помощью геологов, проводились консультации с ведущими украинскими спелестологами. Например, впервые на Полтавщине была проведена съемка одного подземелья с помощью георадара. Была доказана версия, полученная при визуальном осмотре его провала, что сооружение имеет значительную длину. Выяснилось, что сооружение состоит из двух разветвлений длинной 73 и 85 м. Считаю, что сейчас необходимо провести масштабные георадарные исследования мест научно зафиксированных провалов и составить карту подземных сооружений Опошни. Так как лишь в этом случае можно будет осознать масштабность подземного строительства в Опошне, реконструировать планировку сооружений и тем самым приблизится к более обоснованному определению их функций.

Анатолий Щербань





1 комментарий:

  1. Сколько ещё интересного и неизведанного в Полтаве.

    ОтветитьУдалить